Покупайте яркие шарфы
Для того, чтобы в городе появились уникальные объекты, необходимо крайнее честолюбие инвесторов, гений архитекторов и содействие чиновников, уверен архитектор, соучредитель и исполнительный шеф австрийско-российской дизайн-группы WEISS Михаил Коротич
Михаил Коротич
- Михаил, что формирует в эти дни вид города?
- У нас до сих пор царит конструктивизм, функционализм и засилье инженеров-технологов , которые называют себя архитекторами.
В таких условиях не остается ничего другого, как беречь архитектурные памятники давнехонько ушедшего прошлого, что администрация с успехом и делает. На Урале существует экономика проекта, функционализм, конструктив, нормы теплотехники и, невероятными усилиями местных архитекторов, - капелька архитектуры. Это несоответствие основано на местных особенностях, финансовом климате, отношениях администрации и инвесторов. В то час как мировая архитектурная братия продолжает поражать мир великолепными сооружениями, к которым применим постулат “красота - прочность - польза”, у нас все с точностью наоборот.
- Но здания, как третья очередность “Антея” или “Челябинск-Сити” , проходят…
- А чем это не конструктивизм? Как сказал единственный свой именитый соотечественник, посетив Екатеринбург, “со времен киевской Руси изменилось крайне мало, только этажность”. Была штукатурка, стало стекло. В чем разница? Творческие и финансовые затраты на создание таких объектов минимальны, хотя высотная количество “Антея” и отличается масштабностью.
- Отчего в уральских городах не появляются уникальные здания?
- Уникальность - ключевое слово. С точки зрения архитектурной практики мы находимся на этапе “первоначального накопления капитала”. Мой папа (Андрей Коротич - эскулап архитектуры, профессор, заслуженный изобретатель России. - Ред.), например, называет три основополагающих кита успешной архитектурной столицы. Во-первых - крайнее честолюбие всех, кто участвует в процессе формирования городской среды, начиная от государственных деятелей и заканчивая застройщиками. Во-вторых - талантливые архитекторы, которые могут грамотно реализовать идею. И третье, возможно, самое главное, - серьезные инвестиции аккурат в уникальность архитектуры. А ещё для того, чтобы честолюбию инвесторов было где развернуться, нужны законы, позволяющие реализовать самые дерзновенные идеи. А мы ограничены.
У нас проходили переговоры с крупными федеральными инвесторами о возможности их выхода на Урал. Но ограничение администрации города по высотности зданий (не больше 40 этажей) сделали возведение объектов на Урале для этого девелопера неинтересными. Занятие тут более того не в его экономической заинтересованности, а в претензии застройщика на известность и уникальность.
А то, что ныне сооружают местные инвесторы, - это нетрудно вложение свободных денег. О статусности объектов речи не идет. Мы недавно проектировали большой жилой комплекс, сравнимый с “Тихвином”. Заказчиком выступала группа инвесторов. Когда план был создан и мы посчитали, сколь будет стоить его реализация, половинка инвесторов была готова притянуть крупные средства и сотворить масштабный комплекс. Но вторая половина настояла на объекте, требующем небольших вложений, и коротких сроках окупаемости. В итоге свойский проект так и не был реализован. И такие ситуации, к сожалению, характерны для местных застройщиков. У них еще нет настроя на создание зданий, которые стали бы символом уральской архитектуры, да и на реализацию каких-то грандиозных проектов с замашкой на то, чтобы остаться в истории, без затей нет денег.
- Но потому как в Ханты-Мансийске вскоре должен явиться редкостный 56−этажный небоскреб, тот, что призван сделаться не только самым высоким зданием на территории Сибири, но и ее символом…
Проект отца и сына Коротичей в Объединенных Арабских Эмиратах на стадии реализации
- Ну да, перед жителями нефтяной столицы не стоял вопросительный мотив денег. Проблему отсутствия талантливых местных архитекторов они решили, пригласив сэра Нормана Фостера. Возможно, им впрямь удастся сформировать статусное здание. Но в этом месте встает прочий вопрос - целесообразности его возведения как раз в ХМАО. Оттого что в тот самый комплекс вместе с тем сможет зайти все народонаселение Ханты-Мансийска. Потому как коммерческий предмет он вряд ли будет востребован в ближайшее время.
- Сколько должен еще рскручиваться рынок, чтобы в инвесторах взыграло честолюбие?
- Как ни странно, приблизительно за месяц до начала финансового кризиса мы почувствовали, что этот ход пошел: к нам стали обращаться люди с амбициями, которые хотели от объекта недвижимости чего-то большего, чем несложно коробка. Крупнейшие московские и питерские инвесторы являли заинтересованность в проектах нашей компании. Но в одночасье многие из них заморозили строительство, не говоря уже о проектировании новых объектов. Финансовые ресурсы остались только у государства, но оно вряд ли будет создавать вещи, на которые были нацелены бизнесмены.
- То есть снова вернемся к серым типовым застройкам?
- К типовым вряд ли, но архитектурного взлета не ждите. В октябре на ежегодной экспозиции в Дубае был представлен проект высотки в 1010 метров, что нас весьма удивило и мы на симпозиуме задали вопрос о целесообразности такого строительства в отрезок времени экономического кризиса, на что получили ответ: “Да, экономический кризис очень нарушил нашу инвестиционную программу - мы собирались сооружать сооружение в 1110 метров”. По прогнозам, дна кризиса мы достигнем только к лету, так что готовьтесь к недостроям и покупайте яркие шарфы, чтобы было чем укрыться от окружающей среды.