Квартиры и недвижимость

Жилище без детей и собак

 

Необходимость нацарапать о проблеме съемного жилья - непомерно раздутые цены, спрос, существенно превышающий предложение, разного рода лохотроны и проч. - тревожила меня уже давно. Но покуда сама я (в компании мужа, четырехлетнего ребенка и кота) полностью счастливо жила в снятой по дешевке - а главное, “через знакомых” - трехкомнатной квартире на севере Москвы, напряженность эта была какая-то смутная, не целиком оформившаяся, что ли


Когда же мои добрые, но все же не святые хозяева сообщили, что собираются свершить в квартире дизайнерский ремонтик в духе “стильного минимализма”, а позже сдать ее за сумму, раз этак в десять превышающую наши с мужем и котом финансовые возможности, тревога в конце концов стала отчетливой. Посредством неделю поиска нового жилья она превратилась в панику. А ещё сквозь неделю я поняла, что не хочу чиркать про непомерно раздутые цены - хотя они непомерно раздуты, - и про спрос, превышающий предложение - хотя он его ой как превышает! - и более того про лохотроны… А хочу черкануть про другое. Оттого что даже присутствие искомой суммы в сорок или, например, пятьдесят тысяч рублей в месяц, восхитительная способность уплатить ее единовременно в тройном размере (риэлтору, за начальный месяц и “залог за мебель”) и юридическая грамотность безупречно не устраняют главное препятствие в съеме жилья - Людской Фактор.

- Кто будет проживать?

- Я, муж, четырехлетний дитя и кот.

- Котяра кастрирован?

- Да, - я заблаговременно лишаю в то время как еще полноценного Мистера Блэка его мужских достоинств.

- Откель вы приехали?

- Ниоткуда мы не приехали. Москвичи.

- Тогда к чему снимаете?

- Жить-то где-то надо! - бешусь я. - Или вы думаете, что у каждого москвича родовое поместье есть?

- Все понятненько, для чего так волноваться? И крайний вопросик: все славяне?

- Ну… в целом… - я на секунду задумываюсь о национальной принадлежности кота, тот, что для славянина чрезмерно черный, и мужа, который хоть и выглядит как сущий ариец, в генеалогическом древе имеет толстую и разветвленную грузинскую ветвь; насчет своих прадедов, принадлежащих к многострадальному народу, я даже не беспокоюсь: евреи, в различие от арабов, в этом городе считаются русскими. - Все славяне.

- Вот и чудненько. Могу предложить двушечку. Свеженькая, крайне чистенькая, ремонтик закончился практически недельку назад. Есть теперешний гарнитурчик - светленькая такая стеночка, мягкая троечка, в обеих комнатках паркетик, на кухоньке линолеум… - риэлторша обрывает наш восторженный спич, задумавшись, видимо, какой из уменьшительно-ласкательных суффиксов: “ик”, “чик”, “ушк” или “оньк” - лучше всего будет сочетаться с кухонным линолеумом.

Я вклиниваюсь в образовавшуюся паузу:

- Хорошо. Поедем смотреть.

Мы едем в Кузьминки и смотрим - испытывая острейшее чувство дежавю. Приблизительно такие же помещения, обклеенные сине-зелеными немаркими обоями, заставленные темно-коричневой венгерской мебелью от пола до потолка, забитые хозяйской одеждой, чайными сервизами, хрустальными уточками и прочими родовыми реликвиями, с еле-еле==немного тронутой плесенью и ржавчиной сантехникой, со свалявшимся ковровым покрытием, с подгнившим по краям линолеумом мы уже видели вчера, позавчера и позапозавчера. Все они также были отрекламированы риэлторами агентства “НИАМ” как “чудненькие”, “свеженькие” и “сразу вслед за тем ремонта”… При одной только мысли о том, что в таких вот Кузьминках мы будем жить, хочется тут же удавиться. При мысли о том, что за эту существование предстоит еще и платить, хочется удостовериться в том, что веревочка только крепкая и надежная.

- Он разложился на плесень и на липовый мед… - тихо, с видом умалишенного мурлыкает муж, автоматически сколупывая с растрескавшейся батареи кусок зеленой краски. - А перестройка все идет и идет по плану…

- Вы же сказали, что квартирка в хорошем состоянии, - укоряю я риэлторшу шепотом, чтобы хозяин, мужичок лет пятидесяти пяти в трениках и со слуховым аппаратом, меня не услышал.

- Ну так девушка, чего ж вы хотите за такую цену! Всего сорок тысяч! - громогласно парирует риэлторша; хозяин, насторожившись, поворачивается слуховым аппаратом к нам. - Сильно даже пристойный вариант в эдакий низкой ценовой категории!

Мы с мужем стыдливо прячем глаза. Занятие в том, что мы негусто не в себе: убитая двушка в Кузьминках шибко нехорошо сочетается у нас в головах с сорокатысячной ценовой категорией, а сама эта когорта не кажется таковый уж низкой - но это свойский мелкий секрет, в силу того что что всей остальной, “вменяемой” Москве таковой расклад как бы бы представляется идеально естественным и нормальным.

- К тому же у вас котик и ребенок, - продолжает риэлторша. - А они могут потому как и обои подрать, и пожар устроить!

Страшная, апокалиптическая картина встает перед глазами: наша четырехлетняя дочь и годовалый кот, вооружившись канистрой бензина и рулоном обоев, смеются сатанинским смехом и чиркают спичками…

- Между прочим, я еще не совершенно определился, что сорок, эт самое, тыщ, - веско и весьма громко, как все глухие люди, изрекает хозяин, который прямо считал что-то очень для себя важное с риэлторских губ. - Возможно, эт самое… Сорок пять.

- Ну, Игнат Львович, конечно, вы правы, но в то же период и не совсем, - вступается за нас риэлторша. - Сороковничек будет нормально. Посмотрите на ребят - очень достойные жильцы: они, во-первых , славяне, во-вторых , жур­налисты, в-третьих , женатые, даже штамп у них есть…

- Что у них есть?

- Штамп, штамп в паспорте. Ну, что женаты они. Что шумных компаний водить не будут…

- Не понял?

- Пьянства, Игнат Львович, не будет, пьянства! - кричит риэлторша.

- А… ну… это да… это правильно, молодцы… - теряется хозяин.

С тяжелым сердцем я пытаюсь примерить нашу бытие к этой квартире. Потому что что тоска, конечно, тоской, но потому что и истина - кому мы такие нужны, с двумя маленькими монстрами-пироманами в придачу, да еще в этакий низкой ценовой категории! Безупречный клиент, он оттого что какой? - “строго с/п слав. б/д б/ж без в/п” (”семейная пара славян без детей без животных без вредных привычек”)…

- Ну а если, - говорю, - мы это все-таки снимем, сможете вывезти количество мебели - или легко выкинуть?

- Что? - владелец что-то подкручивает в слуховом аппарате. - Мне послышалось: “выбросить”.

- Ну да, выбросить, - вразумительно артикулирует муж. - Вследствие того что что это очень мрачная и старая мебель. А у нас ребенок. И мы бы хотели что-то повеселее. Мы сами купим, - на любой эпизод добавляет он.

- Хотите достать - пожалуйста, - милостиво соглашается хозяин. - Но выбрасывать ничего нельзя. Ишь чего удумали! Такая стенка, между прочим, импортная, венгерская, она еще сто лет простоит! Да и вещи у меня там лежат матери покойной, царствие ей небесное… И мои вещи тоже. А то куда вы их денете, если шкафа-то не будет?

- А на что вам беречь свои вещи в квартире, которую вы сдаете? Это ибо не очень удобно, - говорю я. - Вы ведь все одинаково не сможете чаще одного раза в месяц сюда заходить.

- Чего я не смогу?!

- Я говорю, вы не сможете…

- Я все смогу! Что-то вы, девушка, странное говорите: как это я в собственную мою квартиру не могу приходить? А если мне что понадобится? Брать что-нибудь или там, всего ничего ли, проверить, как вы тут живете? Тоже мне - раз в месяц… В неделю раз в аккурат буду заглядывать, навещать.

Мы с мужем вопросительно смотрим на риэлторшу.

- Ну, если он будет предварять звоночком, - беспомощно разводит руками риэлторша.

- Мы подумаем, - говорим мы и не без некоторого облегчения покидаем свеженькую двушку в Кузьминках.

Осенний дождик размазывает по асфальту перед подъездом написанную мелом фразу: “Любимая, прости!” Риэлторша бодро цокает каблучками у нас за спиной.

- Виктория, - поворачиваюсь я к ней, - а вы не могли бы мне вручить интервью?

- Что дать? - пугается Виктория.

- Беседа для моего журнала. Я как раз пишу статью про съемное жилье. Разговорчик с вами, как со специалистом, был бы для меня очень полезен…

- Нет, что вы! Никаких интервью! И вообще… Обратитесь к директору нашей компании… Он передаст ваш запросик в службу информации… А я не могу… И вообще, мне тут налево - всего хорошенького, успехов в работе…

- Ну вот скажите, Алексей, вы ведь тоже риэлтор: на что она рассчитывает, когда говорит, что ремонт закончен неделю назад? Ради чего она вообще нас туда везет, в эти Кузьминки - неужели она не понимает, что такую убитую квартиру мы не снимем?

- Понимает. Но главное ведь что? Главное - это клиента выманить. Это как в анекдоте: “Нам бы его завалить, а там затопчем”.

Мы сидим и беседуем в квартире моей мечты: я и приватный риэлтор Алексей Алешко. Потолок в квартире моей мечты идеально белый, стены в квартире моей мечты идеально ровные - они украшены побегами бамбука и, кажется, тростника; кухня в квартире моей мечты оснащена барной стойкой, и вообще это не кухня, а “студио”; по теплому полу моей мечты прогуливается кот моей мечты - шикарный породистый меховой зверюга светло-палевого окраса, а не какое-то черное, всю дорогу голодное глазастое чмо родом из села Омутищи. Помимо того, квартира моей мечты находится в районе моей мечты - в центре Москвы и в паре кварталов от редакции, где я работаю… К сожалению, квартира моей мечты предназначена не для съема - это имущество риэлтора Алексея.

Алексей Алешко известен как создатель сайта torent.ru, посвященного аренде жилья (очень неплохого, кстати, сайта). Из семи агентов, к которым я обратилась с просьбой об интервью, он был единственным, кто согласился. Об Алешко вообще ходят хорошие слухи: он, говорят, работает честно, в описании предлагаемых квартир адекватен, в выборе хозяев и клиентов осторожен, в юридических вопросах подкован.

- Есть даже такой особый риэлторский термин, - продолжает он, - “выкатывать клиента”. Скажем, какая-нибудь старуха хочет сдать свою халупу за три копейки. Агент говорит ей: “Ну что вы, мэм, у вас такой чудный флэт, он стоит никак не меньше сорока тысяч в месяц!” Бабушка рада. И еще немного таких же старушек тоже рады. Дальше агент начинает водить - “катать” - к ним клиентов. Старушки в восторге: столь желающих! Клиенты, естественно, с ужасом разбегаются - но агент ведь и не рассчитывал сдать им эти квартиры. Они нужны для “выкатывания”: в конце концов, когда “выкатанный” клиент начнет пойти с ума от безысходности, агент приведет его в нормальную - вернее, в сносную квартиру. Которую клиент вряд ли снял бы, приди он в нее сразу. Но теперь, на контрасте, он с радостью в ней поселится и будет еще считать, что ему повезло.

В квартире моей мечты звонит телефон.

- Есть такая, - бодро говорит Алексей в трубку. - Еще не сдана. Да. Да. Да. Нет. Сурово славян. Да, строго. Не за что. И вам того же. До свидания.

- Ну вот, и вы туда же - “строго славян”… - говорю я.

- Это пожелание хозяина, он в своем праве. Мне-то без разницы. По мне - нехай хоть пара трансвеститов из Ирака. В некотором смысле они для меня даже больше выгодные клиенты, чем та же “семейная пара славян”, которую повсеместно ждут с распростертыми объятьями. А те это превосходно знают и вследствие этого кочевряжатся…

- То есть вы воистину полагаете, что требования словно бы “рассмотрим всех приличных, не рыночных, Кавказ и Азию не предлагать”, или “возьмем славян, желательно иностранцев, с полным пятидневным рабочим днем”, или “дети приветствуются, но жестко следом шести лет, не более двух” - это нормальные требования?

- Да. Во всем мире так. Логика простая: “моя достояние - кого хочу, того и пускаю”. Так что если обладатель хочет поселить к себе как раз славян без детей, я буду разыскивать ему славян без детей. Ну а если он выдвинет какие-нибудь абсурдные требования - как будто размера бюстгальтера жилицы, такое у меня тоже было, - я нетрудно не стану с ним работать.

- А если собственник приходит раз в неделю пить чай, руководст­вуясь, видимо, той же логикой: “моя собственность - когда хочу, тогда и прихожу”? Или, например, заходит в отсутствие жильцов, открывая ворота своим ключом. Это, по-вашему , тоже нормально?

- Нет, это ненормально. К сожалению, в нашей стране квартиры, даже обремененные жильцами, нередко все равно воспринимаются как на все сто свои. Это вопросительный мотив чисто психологический: семьдесят лет у нас все было общее, колхозное. И тут как гром среди ясного неба - бабах! Джентльмен получает СВОЕ. А культуры поведения рантье нет. Понимания, что принадлежащая тебе квартира все же временно не твоя - там лежат чужие зубные щетки, - тоже у многих нет, в особенности у людей старшего поколения… То же самое и с обстановкой. Это же все мое, родное! Поменять обои и мебель? Да вы что! Эта вот шелкография темно-синего цвета - это же евроремонт! А за этой стенкой моя бабушка стояла в 60−м году в очереди, это раритет! И я буду все это отстаивать с пеной у рта и захлебываясь от вожделения!.. В этом смысле до Европы с ее доходными домами, предназначенными аккурат и нарочно для сдачи в аренду, а не оторванными с кровью от сердца владельца, нам еще далеко. Так что я неизменно советую клиентам трансформировать в снятой квартире замки. Хотя бы одну личинку. Обрести совершенный комплект ключей, единственный ключ запаковать в пустой конверт, пакет запечатать и воротить хозяину. С условием, что распечатает он его только в случае крайней необходимости и в присутствии свидетелей.

- Ага. И какой же хозяин согласится на такое условие?

- Люди адекватные и без задних мыслей несложно соглашаются, поверьте. Я вечно говорю о смене замка перед самым заключением сделки. И если хозяин нежданно начинает протестовать - тогда я несложно встаю, возвращаю клиенту полученное за услуги вознаграждение и говорю: делайте что хотите, а я ничего вам гарантировать не могу.

- Нетипичный подход. Сколь я знаю риэлторскую практику, главное - оформить сделку, а дальше хоть трава не расти.

- Правильно, если речь идет о крупных агентствах. А для частника это совсем типичное поведение, потому как что репутация ему очень дорога. Агентство нынче “Иванов и компания”, а завтра “Петров и сыновья”. А частник как был Вася Пупкин, так Васей Пупкиным и останется, ему деваться некуда.

- Ладно, с замками понятно, а как жильцу защититься от повышения квартплаты?

- А зачем ему защищаться? - удивляется риэлтор. - Цены растут - это нормально. Тут же не Европа. В этом месте инфляция в области недвижимости - 30-40 процентов годовых, рынок чрезвычайно нестабилен, а спрос немаловажно превышает предложение. Хозяева в текущее время не хотят фиксировать плату даже на год. Максимум - полгода.

- Ну хорошо, - говорю. - Вот вам подлинный случай. Наши друзья - кстати, с тремя детьми - снимали квартиру. Контракт был подписан на год, фиксированная плата - тридцать тысяч в месяц. В середине года хозяин сообщил, что квартира подорожала и сейчас стоит сорок пять. “Как же так, у нас же договор!” - сказали друзья. “У нас не договор, а филькина грамота, - ответил хозяин. - Он не заверен нотариально. На нем только печать агентства, а она ничего не значит”. Так что в настоящий момент наши друзья платят сорок пять.

- Ну и напрасно платят. Любая бумага, подписанная двумя физическими лицами, имеет полную юридическую силу. Такие договора не заверяются. А вот эта синяя печать агентств, за которую многие так держатся, - она в действительности ничего не дает, в этом их хозяин был прав.

- Как же им стоило поступить?

- Им стоило направить хозяину заказное письмо: “Уважаемый Сан Саныч, на основании такого-то пункта нашего договора и такой-то статьи Гражданского кодекса мы не принимаем выдвинутые вами условия изменения договора и до такого-то числа такого-то года будем уплачивать вам прежнюю сумму”.

- Ага. А хозяин, к примеру, юридически безграмотен. Он приходит с нарядом милиции - и…

- …И квартиросъемщик тогда говорит: “Вэлкам, господа! Вот мой договор, подписанный мной и хозяином. Еще раз сюда заявитесь - я на вас в суд подам”. Кстати, не необходимо трепетать слова “суд”. Это раньше, до 2005 года, все было долго, сложно и плохо. Ныне такие проблемы находятся в компетенции института мировых судей. Пишем заявление - и через две-три недели у нас на руках судебное решение. С ним любого участкового разрешается пинком спускать с лестницы… К сожалению, об этом чуть-чуть кто из съемщиков знает. А почему? Потому что агенты по недвижимости этого тоже не знают. Они и сами от всего сердца верят, что сделки, которые они помогают заключать, нелегитимны.

Вернувшись домой, я набираю 8−10−49… - звоню свекрови.

Моя свекровь - грузинка, а свекор, как говорится, славянин-иностранец. Оба они живут в съемной двухкомнатной квартире в славном баварском городе Нюрнберге вот уже десять лет.

- Нателла Рубеновна! Расскажите, пожалуйста, как вы сняли свою квартиру в Германии?

- Как все люди делают, так и мы сделали! - кричит Нателла Рубеновна с того конца Европы. - Посмотрели объявления в газете, выбрали, договорились с домовладельцем о встрече, пришли. Мы ему понравились, он нам понравился - заключили контракт, заплатили залог, заплатили за первостепеннный месяц и стали жить.

- У нас тут в объявлениях типично пишут пожелания сравнительно жильцов, например: “кроме азиатов” или “Кавказ не предлагать”. У вас там что-то подобное возможно?

- Какой-такой Кавказ не предлагать?! Слушай, это же разрешено вручить в суд за дискриминацию! Нет, так не пишут. То есть про себя хозяин может что-то такое думать. И при встрече он тогда тебе откажет под каким-то предлогом. Но в объявлении - нет.

- А на какой срок вы с ним заключили контракт?

- Понимаешь, Анечка, мы ему сию минуту сказали: “Мы хотим существовать долго, возможно, до конца своих дней”.

- А он что?

- А он сказал: “Хорошо, тогда мы подпишем бессрочный контракт”. Мы по этому контракту можем жить хоть до конца своих дней и оплачивать фиксированную плату. Даже смена хозяина ни на что не влияет. У нас вот был такой случай: давний хозяин дома продал все свои квартиры новому владельцу - ну, ты понимаешь, как бы сообща с жильцами. И нашу квартиру тоже продал. И вот тот самый свежеиспеченный хозяин приходит к нам и заявляет: платите мне больше, вот свежий контракт. Мы тогда пошли в жилищное управление, “вон-амт”

называется, и там нам сказали: “Не подписывайте новоиспеченный контракт - без затей платите, как раньше, он не имеет права повышать плату”. Мы спросили: “А может этот новый хозяин нас выселить?” Нам ответили: “Только если он собственнолично собирается жить в этой квартире. Но тогда он сперва обязан предварить за три месяца, а вслед за тем подыскать вам новую квартиру с такой же платой и на тех же условиях, и чтобы она вам понравилась”. Вот такие дела. В настоящее время у нас уже третий хозяин. Тот, второй, разорился - видно, никто из жильцов не захотел ему повышенную плату платить…

- И все десять лет вы платите за квартиру фиксированную плату?

- Да. Где-то рядом трехсот восьмидесяти евро в месяц у нас выходит. Плюс отопление… Анечка, знаешь, я вот что подумала: может, вам познать не квартиру, а обиталище снять? За городом, а? Свежий воздух, для ребенка полезно, зачем вам эта Москва?..

Мы и сами уже давнехонько подумывали про дом. То есть не про дом, а про Здание - такой, чтобы “американ дрим”, такой, чтобы дитятко качался во дворе на качелях, а кот гулял где хотел и оставался мужчиной. Такой, чтобы как на картинке…

И, кстати, картинки на сайте “Из рук в руки” выглядят очень соблазнительно. Вот, например, чудный дом из красного кирпича, с лужайкой (Ленинградское ш., 20 км от МКАД, кирпичный 2−этажный коттедж 120 кв. м, в живописном тихом месте на краю лесного массива; все городские коммуникации, отопление, стеклопакеты, продолжительный срок). И стоимость не поражает фантазерство - сорок тысяч рублей в месяц, что твоя двухкомнатная в Кузьминках… К объявлению прилагается телефон некого Загородного Агентства Недвижимости. Звоню.

- Здравствуйте, меня заинтересовало ваше объявление насчет дома по Ленинградке, двадцать кэмэ от МКАД…

- Есть превосходный домик на Новорязанке, 60 километров от МКАД! - бойко перебивает меня леди на том конце провода.

- Нет, - говорю. - Вы меня, наверное, не поняли: меня интересует жилье на Ленинградке…

- Девушка, объясните нормально! Вас ленинградское ориентация интересует?

- Меня интересует тот самый-самый дом, насчет которого ваше агентство поместило объявление на сайте “Из рук в руки”. В объявлении сказано, что этот обитель расположен на Ленинградском…

- О господи! - утомленно выдыхает дама. - Ну откуда мне знать: этот дом, тот дом, расположен, не расположен? Вы же знаете, как это делается! Я вам русским языком говорю, что у нас есть. Есть великолепный домик на Новорязанке, есть деревянный коттедж на Калужском, городские удобства во дворе…

Ее искренность подкупает. В отличие от большинства своих коллег, она даже не пытается соорудить вид, что тот дом, на Ленинградке, существует, но в силу несчастливого стечения обстоятельств только что “ушел”. “Вы же знаете, как это делается!” Да, я знаю, как это делается. Нам бы его закидать (то есть в данном случае вынудить снять трубку и позвонить) - а там затопчем (то есть в данном случае сосватаем все деревянные коттеджи во всех уголках земли).

- А вообще, давайте вы просто скажете мне свои пожелания, и я подберу для вас варианты.

- Хорошо, - сдаюсь я. - Нам нужен кирпичный дом со всеми городскими удобствами, не дальше тридцати километров от МКАД…

- Цена?

- В пределах сорока…

- Ну девушка!

- В пределах пятидесяти тысяч в месяц, - говорю я, холодея.

- Даже не знаю, что я смогу вам поднять в такой низкой ценовой категории. Хотя бы до семидесяти подняться сможете?

- Надеюсь, когда-нибудь в будущем мы поднимемся и выше. А пока - увы.

- Хорошо, я все равно вами займусь. Только учтите: я работаю очень скрупулезно и профессионально, не то что некоторые. Я перелопачиваю массу информации. Я совершаю тысячи звонков. Ко всем вариантам я прилагаю фотографии. Я подбираю долго, несколько дней - зато именно то, что соответствует вашим запросам. Затем вы сами едете и смотрите. Вот так я работаю. Вас это устроит?

- Да.

- Тогда договорились. Комиссия - сто процентов. Меня зовут Вероника. Я вышлю вам всю информацию по домам в течение трех-четырех дней.

- Ты что, с ума сошла?! - потрясенно комментирует мои достижения в области аренды жилья многоопытная товарка (у нее трое детей, две кошки и муж, и они все совместно кочуют по съемным хатам последние лет шесть). - Не надобно звякать в агентства! Они тебя нае…т, да еще и комиссию за это возьмут! Нужно пользоваться сайтом cian точка ру. Это, собственно, их агентская база. Там ты сможешь сама бросить взгляд все предложения, а опосля позвонить прямо агенту.

- Ты имеешь в виду - хозяину?

- Нет, я имею в виду агенту хозяина. Потому что когда ты звонишь в риэлторскую фирму, ты попадаешь как бы к своему агенту, агенту арендатора. А есть еще агенты арендодателя. И если ты звонишь непосредственно им, комиссия будет значительно меньше.

Сайт cian.ru [1] - впрямь полезная штука. Это такая таблица с массой вариантов. В левых колоночках - расположение и метраж. Посередине - цена, телефон агента хозяина и какой-то таинственный “% Кл. и %Аг.”. В правой колонке - дополнительная информация: как правило, достаточно подробное, хоть и несколько сумбурное изображение достоинств жилища. Иногда, впрочем, попадаются и довольно лаконичные комментарии, например: “Ваши 70″, “интеллигентная хозяйка за стенкой милая старушка”, “Жаворонки видели звоните” или “сама хоз хочет 65 но увидит финансы передумает”.

Звоню.

- Кто ваш клиент? - строго спрашивает хриплый дамский звук на том конце провода.

- Мой клиент… Он… то есть они… это семейство славян… журналистов… ребятенок четырех лет…

- Так, ясно, покажу. Когда они хотят смотреть?

- Они хотят, - я чувствую, что в текущий момент как ни в жизнь близка к шизофрении. - Они хотят срочно.

- Могу представить завтра, ключи у меня.

- А… простите… вы не могли бы мне разъяснить такую вещь: там у вас написано: Кл. 100%, Аг.50%…

- А вы, собственно, кто? - напрягается хриплый голос.

- Я? Я агент.

- Что за фирма?

- А я не из фирмы, - говорю с гордостью. - Я личный маклер. Это, не возбраняется сказать, мой основополагающий вариант. То есть до этого у меня была пара клиентов, но цианом я не пользовалась…

- Все ясно, - говорит хриплый голос мрачно. - Получить решила, да?

- Ну, все мы, в сущности…

- “В сущности”, - ехидно передразнивает голос. - Не понимаешь ничего - не лезь.

- Так что, мои клиенты вас больше не интересуют?

- Интересуют, - сдается голос затем некоторого раздумья.

- Так что там с процентами?

- А чего не понятно-то ? Если я сама нахожу клиента, он мне платит комиссию сто процентов. А если агент - то есть в данном случае вы, - приводите мне клиента, мы с вами делим нашу добычу пополам. Все очень просто…

Все реально проще некуда. Между мной (клиентом) и хозяином (который зачастую еще и платит “своему” агенту за поддержка в подборе жильцов) осуществляет свою жизнедеятельность пара паразитов, из которых один занимается размещением объявлений, а второй - чтением.

В этот же вечерок агент Вероника из Загородного Агентства Недвижимости высылает мне по имейлу результаты своих поисков. С фотографиями. Все четыре варианта, добытые ею за четыре дня потом, кровью и непосильным риэлторским трудом, я уже видела сама на сайте cian.ru. С теми же фотографиями. Надо возвратить должное Веронике - она все же совершила некоторые усилия: скопировала описания и фото домов с сайта cian.ru в обыкновенный вордовский файл, изъяла из текстов теле­фоны хозяйских агентов - и прислала файл мне. За эту работу она хочет принять от меня сто процентов месячной платы, то есть в нашем случае сорок-пятьдесят тысяч рублей. Из них половину она отдаст какой-нибудь хриплой женщине, разместившей понравившееся мне объявление на сайте…

Конечно, мы отказались от услуг Вероники.

Конечно, мы перешли на более удобную сис­тему поиска через циан. И дальше было невпроворот чего. Был коттедж за тридцать пять тысяч, представляющий собой покосившуюся кибитку в центре бескрайней среднерусской пустыни. Была милая и теплая избушка, крайняя в деревне - летом при определенном водительском мастерстве к ней позволительно промчаться по колдобинам даже и не на джипе; зимой, по словам хозяина, никаких проблем тоже нет: вызываете из соседней деревни трактор, он делает вам удобные борозды - и вперед, везите ребенка в ребяческий сад, а сами - в редакцию… Был настоящий, всамделишный коттедж, плата - сорок тысяч в месяц, но на лето придется съезжать, потому что летом его же будут сдавать за девяносто… Был еще отличный домик с баней, райским садом, качелями и песочницей (пятьдесят тысяч в месяц), а рядом с домиком - на том же участке - располагался дворец в марокканском стиле, в котором проживал хозяин с семейством; хозяин был к нам добр и внимателен, он даже обещал дозволить нашей дочери пользоваться качелями, когда его трое отпрысков будут почивать или, например, есть фуа-гра… Была сумасшедшая риэлторша Эльза (или Эльвира?), которая рыдала на заднем сидении нашего автомобиля, потому что мы хотели после этого осмотра очередной развалюхи кот наплакал погулять у живописного озера, а она торопилась в Москву на встречу с клиентом, но на электричке ехать никак не могла. “Не могу-у-у!” - подвывала Эльвира (или Эльза?). - “Просто я не могу-у-у ! Это ниже достоинства, как вы не понимаете, это ниже достоинства! Я должна приехать в Москву на маши-и-не-е!”

Еще были агенты, которые массово ломали руки и ноги и потому не приезжали на встречи. Еще были хозяева, которых непосредственно перед показом жилья затопило по самое не могу. Были “милые старушки за стенками”, матери или тещи владельцев, которые не собирались никак нас стеснять. Были ненавистники черных котов. Были ненавистники четырехлетних детей.

Был абсолютный Человечий Фактор.

У этой истории пока нет конца. Мы отказались от идеи снять дом и сызнова ищем квартиру. Наши добрые, но все же не святые хозяева алчут ремонта. Они пока еще терпят, но терпение их не безбрежно. Оно имеет свои границы: две недели, максимум три. Чтобы не злить наших добрых хозяев, я подписываю этот контент псевдонимом.

Семья славян снимет квартиру. Тел. 8 906 737 71 67

Иллюстрации: Андрей Ткаленко

Ссылки

  • [1] http://www.cian.ru